На этих выходных на экраны кинотеатров вышел долгожданный фильм «Голодные игры: Сойка-пересмешница. Часть I» (The Hunger Games: Mockingjay - Part 1) режиссера Френсиса Лоуренса. В новой части франшизы Китнисс (Дженнифер Лоуренс) возглавит восстание в Дистрикте 13, пока Пит (Джош Хатчерсон) и Джоанна (Джена Мэлоун) находятся в плену в Капитолии. В отличие двух других фильмов, действие которых было сосредоточено на выживании в играх, «Сойка-пересмешница. Часть I» расскажет о восстании, захватывающем весь Панем, и о том, как обе стороны конфликта используют средства массовой информации, чтобы получить преимущество. Среди новых героев – Крессида (Натали Дормер), Боггс (Махершала Али), Поллукс (Элден Хенсон), Мессалла (Ивэн Росс) и Кастор (Уэс Чэтэм), наряду с появлявшимися в предыдущих частях Лиамом Хемсвортом, Вуди Харрельсоном, Джулианной Мур, Филипом Сеймуром Хоффманом, Элизабет Бэнкс, Сэмом Клафлином и Дональдом Сазерлендом.

Несколько дней назад в Нью-Йорке Френсис Лоуренс принял участие в интересном видео-интервью. В течение продолжительной беседы с журналистом, он рассказал о процессе монтажа картины, о выборе лучшего окончания для фильма, вырезанных сценах, возможности объединения двух частей последней серии ради специального киномарафона для поклонников, о том, почему в производстве «Сойки-пересмешницы» не использовались технологии IMAX, о том, на какой стадии находится производство второй части и о многом другом. Вдобавок к этому, Лоуренс рассказал о пасхалке из комикса «Бэтмен против Супермена», использованной в фильме «Я – легенда» (I Am Legend) и о том, что этот логотип весьма напоминает тот, который Warner Bros. использует сейчас для фильма «Бэтмен против Супермена: На заре справедливости» (Batman v Superman: Dawn of Justice), а также о том, заинтересован ли он в съемках еще одного фильма по мотивам комиксов.

Как поживаете?

Френсис Лоуренс: Хорошо! Очень хорошо!

Начнем с поздравления с вышедшим фильмом.

Лоуренс: Спасибо!

Он обещает быть грандиозным!

Френсис Лоуренс: Спасибо!

Я уверен в этом! Я не знаю – вы следите за информацией о кассовых сборах? Постоянно находитесь в курсе?

Лоуренс: За сборами я слежу, да-да. Отзывы критиков больше не читаю.

Значит, вы в курсе, что фильм будет мегауспешным.

Лоуренс: Ну, мы всегда надеемся на лучшее, и на первый взгляд все довольно неплохо, но никогда нельзя просто заранее полагаться на успех.

Конечно! Можно просто заметить, что фильм хорош и надеяться, что его успех будет только расти.

Лоуренс: Да. Знаете, это как ураганы, которые проносятся по стране – совершенно непредсказуемая стихия. Так что вы понимаете, о чем я – никогда нельзя быть уверенным заранее. Но я очень рад. Похоже, что нам удалось сделать что-то хорошее.

Да, и отзывы тоже будут… Ну да ладно, поговорим о самом важном. Я читаю вашу страницу в твиттере. Прекратите публиковать так много твитов – там на самом деле много сообщений.

Лоуренс: Вы читаете мою страницу?

Да. Вы публикуете по 24 сообщения в день, постоянно кого-то цитируете. Это невыносимо.

Лоуренс: Да, я знаю. На самом деле, я мог бы пользоваться твиттером еще чаще. У меня такая своеобразная зависимость – я постоянно испытываю потребность в том, чтобы выкладывать новости о фильме или что-то в этом роде. Мои сообщения всегда касаются профессионального поля – я пишу твиты о кино, и у меня есть такой пунктик – я должен все эти новости опубликовать лично. У меня есть аккаунт в Instagram, но он только для ближнего круга – для друзей и семьи. Так что я мог бы писать в твиттер и чаще, но просто иногда у меня возникает идея, что та или иная новость стоит того, чтобы о ней рассказать.

Вот сегодня, к примеру, вы могли бы написать в твиттер «у меня будет пресс-конференция» и прикрепить фото со всеми журналистами.

Лоуренс: Точно. Да.

Я вижу, как поступают другие режиссеры – просто сообщают об этом. Думаю, людям бы это понравилось, в особенности, поклонникам франшизы – просто знать о том, как идет монтаж картины. Чтобы вы, к примеру, писали «сегодня вырезаем вторую часть» или что-то в этом роде.

Лоуренс: Знаете что? Я обещаю: я буду чаще писать в твиттер. Начиная с этого дня. Я должен чаще публиковать твиты. Или, быть может, не прямо сегодня – может, после дня благодарения. Тогда я снова вернусь в монтажную мастерскую и буду работать над второй частью «Сойки-пересмешницы», и буду чаще публиковать твиты. Такое вот обещание, а в следующем году вы расскажете мне о том, насколько я продвинулся.

Хорошо, надеюсь, что так и будет. Прежде чем перейти к разговору о вашей замечательной работе над этим фильмом, я просто должен спросить: когда во время съемок фильма «Я – легенда» вы использовали пасхалку о «Бэтмене против Супермена», знали ли вы, что она будет использована в качестве логотипа в фильме «Бэтмен против Супермена: На заре справедливости»?

Лоуренс: Нет.

Потому что это самая крупная пасхалка, которая теперь выйдет...

Лоуренс: Да, знаю, знаю. На самом деле, это довольно забавно. Причина, по которой она вообще появилась в фильме – это то, что продюсер и сценарист фильма «Я – легенда» - Акива Голдсман написал очень преждевременный… Тут я могу что-то напутать, но тогда случилось что-то странное. По-моему, Крис Нолан собирался писать сценарий к «Трое» (Troy) или что-то в этом роде, а кто-то другой… в общем, случилась большая путаница – он должен был заниматься одним, а другой фильммейкер – кажется, это был Вольфганг Петерсен – должен был работать над «Бэтменом против Супермена». И все это перепуталось, один из сценариев был отложен, Вольфганг принялся за работу над «Троей», а Крис Нолан взялся за фильм о Бэтмене, который теперь стал трилогией. Я знаю, я точно что-то путаю, так что не надо ловить меня на слове, но я помню, что где-то слышал об этом – о том, что Акива собирался писать сценарий к «Бэтмену против Супермена». А это было давно, еще до съемок «Константин: Повелитель тьмы» (Constantine). И во время съемок «Легенды» мы раздумывали, пасхалку на какой фильм, который нам хотелось бы увидеть на экране, было бы забавно показать в фильме. И я сказал: «ладно, пусть будет «Бэтмен против Супермена»». А совсем недавно я наткнулся на Акиву, мы с ним давно не виделись, и мы как раз об этом говорили. И он мне сказал: «Ты знаешь, Warner Brothers ведь так и не давали нам разрешение на использование этого логотипа в фильме». Я думал, кто-то пошел и спросил у них, насколько это законно… но на самом деле, никто так и не спрашивал разрешения. Но все это касалось семьи компаний Warner, и что им оставалось делать – подавать в суд на самих себя?

Наверняка именно поэтому пасхалка и прошла. Сейчас они используют логотип, очень похожий на тот, что был у вас в фильме.

Лоуренс: Да, и это забавно.

Все об этом говорили. О том, что вы в буквальном смысле заранее заложили основу…

Лоуренс: Да, я знаю. Это все Акива и я, мы придумали эту пасхалку, в особенности учитывая то, что он был изначально связан с этим проектом, и мы просто решили, что это будет весело. Я не помню, не знаю даже, откуда вообще у нас появилась идея логотипа. Не знаю, кто его создал. Я имею в виду, я не нанимал никого специально для разработки логотипа «Бэтмен против Супермена», он был просто создан на основе идеи Warner Brothers.

Ну и опять же – моя теория состоит в том, что, возможно, они просто закладывали основу на будущее. Но давайте вернемся к тому, для чего мы встретились. Сколько длится фильм – два часа?

Лоуренс: Да.

А какова была длительность режиссерской версии?

Лоуренс: Режиссерская версия… вы знаете, мы снимали обе части одновременно, хотя съемки первой части начались раньше. За две недели до окончания съемок я очень много работал с монтажом, потому что производство первой части должно было быть окончено в очень короткий срок. На этот раз мы очень много работали в монтажной во время съемок, так что еще до того, как мы окончили съемки в Берлине, у меня была уже почти готовая, отредактированная версия фильма. Мы собирались в конференц-зале в отеле, просматривали отснятый материал, и нам не хватало только одной сцены, которая еще не была снята. Но не считая ее, у нас на руках уже был фильм длительностью в два часа двадцать пять минут, что для меня было просто идеально, потому что тогда процесс несколько замедлился, и еще нужно было поработать с монтажом, а я хотел сделать двухчасовой фильм. Я подумал, что если уж брать книгу и превращать ее в два фильма, то они не должны быть длительностью два и два с половиной часа, как предыдущие части, а по два часа каждая - что было бы замечательно, потому что мы могли бы уместить весь важный материал в куда более подходящее экранное время.

Так это была смонтированная версия или режиссерская версия?

Лоуренс: Нет, я до этого, конечно, уже работал со сценами и эпизодами, и довольно много. Но я еще не работал с целыми частями фильма – когда нужно просмотреть каждую часть, соединить отдельные части, затем проработать их вместе. До этого я еще не работал с фильмом как единым целым, так что то, что у меня было – это собрание сцен фильма, с которыми я уже работал. И эти сцены смотрелись отлично, но теперь я должен был всех их соединить в одно и взглянуть на них как на цельную историю. Вот тогда я впервые и просмотрел весь фильм, от начала и до конца, и увидел… что длительность этой версии – два часа двадцать пять минут.

Я не хочу вдаваться в детали, потому что множество людей может просмотреть это интервью еще до выхода фильма, но фильм оканчивается в определенном месте – вы всегда хотели, чтобы он оканчивался именно так? Менялось ли это в процессе монтажа? Или как вы остановили свой выбор именно на этом месте?

Лоуренс: Не менялось. Первая часть завершается, в целом, так, как мы хотели. Было небольшое несоответствие в сценах с материалом, поэтому фильм оканчивается не в том же месте, которое прописано в сценарии. На самом деле, изначально… да и в фильме, вы можете увидеть это в фильме – последняя сцена первой части станет первой сценой второй. По сценарию. Поэтому нам пришлось немного сдвинуть сцены. Но в общем и целом, мы всегда хотели, чтобы этот фильм оканчивался на том, на чем он оканчивается сейчас.

Много ли сцен было вырезано в первой части?

Лоуренс: Вырезанные цены были. Думаю, мы включим их в DVD-версию. Я бы сказал, что в первой части «Сойки-пересмешницы» было больше вырезанных сцен, чем в «Голодные игры: И вспыхнет пламя» (The Hunger Games: Catching Fire). Удивительно то, что в случае с «И вспыхнет пламя» у нас был очень длинный сценарий, и у нас получился довольно длинный фильм. Мы провели большую часть времени за монтажом, но очень мало сцен было вырезано. В то же время, в «Сойке-пересмешнице» довольно много сцен, которые были полностью убраны.

Десятиминутные? Пятнадцатиминутные?

Лоуренс: Я бы сказал, что были убраны сцены длительностью от десяти до двенадцати минут. Была довольно большая сцена между (нет, это не спойлер) президентом Сноу и Питом. Эта сцена занимала примерно три с половиной страницы сценария – и она была полностью вырезана. Была еще сцена на лугу… Это интервью выйдет до выхода фильма?

Я выложу интервью за день до выхода фильма.

Лоуренс: Там была сцена на лугу, которую мы вырезали, сцена в Дистрикте 13, которая также была удалена. В общем, вы понимаете – были удаленные сцены.

Планируете ли вы… конечно же, во второй части тоже будут вырезанные сцены, но планируете ли вы устроить совместный показ обеих частей для поклонников, как удлиненной версии последней серии длительностью в четыре с половиной часа или вроде того… вы о таком не думали?

Лоуренс: Я бы устроил такой показ, да. Я думал, вы не об этом спросите. Я думал, что вы спросите, не верну ли я вырезанные сцены в фильм – и в таком случае я ответил бы, что нет, потому что, как мне кажется, фильм куда лучше без них. Но я думаю, что было бы здорово соединить две части. Я никогда не думал о специальном переходе от одной части к другой, но было бы интересно, как это все будет смотреться в одном длинном фильме. Это было бы очень здорово. Я помню, как я смотрел версию «Крестного отца» (Godfather) на лазерном диске, как одно целое – и это было очень интересно.

Я имел в виду то, что было сделано с «Хобитом» (Hobbit) и «Властелином колец» (Lord of the rings). Все части были соединены в одно целое, и мне интересно: когда выйдет вторая часть «Сойки-пересмешницы», подумаете ли вы о том, чтобы устроить театральный показ, так, чтобы обе части были одним целым, и первая часть просто переходила бы во вторую?

Лоуренс: Это было бы очень здорово. Вы имеете в виду, чтобы не было никакого перерыва на титры? Да, это было бы очень интересно сделать. Я помню, что когда вышел «И вспыхнет пламя»… кажется, это было в четверг перед выходом фильма – можно было просмотреть первый фильм, и сразу за ним – «И вспыхнет пламя». Уверен, что так будет и в этот раз – можно будет просмотреть «Пламя», а затем сразу новый фильм. Но будет просто замечательно сделать так, чтобы в конечном итоге можно было просмотреть все части сразу. Было бы здорово просто удалить титры – а затем прогнать их для всех фильмов в конце…

Именно! Понятно, что это просто идея на будущее. Во время работы над предыдущим фильмом вы использовали технологии IMAX. Почему вы не захотели использовать их в «Сойке-пересмешнице»?

Лоуренс: Работа над этими фильмами была очень разной, и мне показалось… в случае с «И вспыхнет пламя» работа с IMAX была особой возможностью, и я воспринял эту возможность, как способ открыться новому, измениться. В том фильме была серьезная перемена ракурса, когда герои поднимались в лифте из обычного мира на арену. Тогда весь мир словно раскрывался, и они погружались в атмосферу арены, а после снова опускались в реальный мир, и все возвращалось обратно. И в работе с новым фильмом я никак не мог найти способ, чтобы органично показать эти перемены, не скатываясь в постоянное раскрытие-закрытие. Мне это не очень нравится. Думаю, у Криса Нолана это получается гораздо лучше – он в этом настоящий специалист…

Я хотел очень быстро кое-что сказать, и думаю, что выскажу мнение очень многих. Здорово, когда в фильме есть место IMAX, если речь идет о целой сцене, но если ракурс постоянно колеблется, это ужасно. Если приходится постоянно менять точку обзора, прерываться, будто ты внезапно просыпаешься, а угол обзора постоянно меняется…

Лоуренс: И как режиссеру мне хотелось… причина, по которой эта технология показалась мне привлекательной – там был момент перехода от одного ракурса к другому, который был почти скрыт. Как ни странно, он был почти незаметен – а затем лифт просто поднимается вверх, и уже в следующий момент ты на арене, и ты будто присутствуешь там. И когда героиня теряет сознание – вы знаете, когда ее поднимают – вы как бы ощущаете перемену, как и она, и у вас появляется ощущение «о, я вернулся». И в случае с «И вспыхнет пламя» это очень хорошо работало на эмоциональном уровне, а в этих фильмах я даже не знаю, как такой прием применить. К тому же, мы вроде как изменили формат и придерживались работы с белым экраном.

Должен сказать, что это довольно разумный ход мыслей. Это логично, и последний фильм получился замечательным. И это после успеха предыдущего.

Лоуренс: Нет, знаете что? Я должен сказать, что с самого начала это был невероятно замечательный опыт. Думаю, что меня пригласили продолжать работать над «Сойкой-пересмешницей» так рано (а мне это предложили еще до начала съемок «И вспыхнет пламя») потому, что все мы ощущали, что мы идеально подходим друг другу как единая команда, включая представителей киностудии. Так что когда я оканчивал работу над режиссерской версией «И вспыхнет пламя», в монтажной мастерской со мной не было толпы людей. То есть, они уже видели фильм, высказались о нем, и все они умные люди – у них была пара замечаний, мы их обсудили, кое-что изменили. Но все мы хотели одного – создать этот фильм. Так что у меня постоянно было ощущение, что я работаю с умными, понимающими людьми, и то же самое касается и продюсеров. И такое же ощущение было и в работе над новым фильмом. То есть, это была новая работа, все мы надеялись, что все получится, но все пришли в новый проект со знанием о том, какой у нас сценарий, всем нравился этот сценарий, всем нравились съемки. И когда я показываю фильм продюсерам, я знаю, что это люди, заслуживающие доверия, которые хотят работать над тем же фильмом, над которым работаю я. Все зависит от тонкой настройки отношений между людьми, от чужого свежего взгляда, когда они посматривают твой материал впервые – и иногда у них возникают свои идеи. Так что это замечательно, но я бы не сказал, что что-то сильно изменилось со времени съемок предыдущего фильма. Я уверен, что и для них, после работы над фильмом «И вспыхнет пламя» и всего этого пути, который мы прошли вместе, более комфортно снова работать со мной. Да и в самом начале я не был для них совершенно незнакомым. С самого начала ко мне не относились по-другому.

У меня осталось немного времени, так что я задам несколько быстрых вопросов. Вторая часть «Сойки-пересмешницы» – на какой стадии она сейчас находится? Существует ли уже необработанная версия фильма или вы действительно начнете работу над этим после дня благодарения?

Лоуренс: Я где-то в середине процесса. Я еще не просматривал весь фильм с начала и до конца, я работал только над отдельными сценами и эпизодами. Точно так же, как подходила к завершению работа над первой частью – таким же образом мы завершаем работу над второй. Монтажеры и я перешли к работе над сценами с визуальными эффектами, мы решили начать с этого, так что большая часть этих сцен уже смонтирована. Мы хотели как можно скорее закончить работу над ними, чтобы передать их распространителям и предоставить им как можно больше времени для работы. В новых фильмах есть очень сложные сцены со спецэффектами, и нам бы хотелось завершить работу над ними как можно скорее. А после дня благодарения монтажеры и я собираемся полностью погрузиться в работу над фильмом как единым целым.

Конечно, я понимаю, что у вас пока не было возможности рассматривать предложения о новых проектах, но когда вы окончите работу над фильмами… Вы отличный режиссер – так что после того, как вы завершите эти проекты и получите возможность заняться тем, чем хочется, есть ли какой-нибудь особый жанр или какая-нибудь идея, о которой вы думали и которая вызывает у вас наибольший интерес? Жанр комиксов сейчас, пожалуй, самый популярный в мире. Интересует ли он вас? Или вам хотелось бы работать над романическими комедиями?

Лоуренс: Не думаю, что романтические комедии – это моя сфера деятельности. Должен сказать, что из всех жанров комедия пугает меня больше всего. Я думаю, я знаю, как заставить людей плакать, я знаю, как их напугать. Есть многое, в чем я уверен, но комедия меня по-настоящему пугает. И даже работая над «Голодными играми», я не перестаю поражаться тому, как Дженнифер Лоуренс или Элизабет Бэнкс удается быть такими по-настоящему смешными. Так что думаю, никаких комедий для меня. Я также думаю, что вряд ли я займусь съемками фильма по мотивам комиксов. Не скажу, что это совершенно невозможно, но я уже работал с этим жанром с «Константином», и хотя «Я – легенда» не был фильмом, основанным на комиксах, он был близким к таким фильмам по жанру. И сейчас я немного устал от таких картин – вы знаете, когда видишь, что в ближайшие шесть лет выйдут порядка сорока таких фильмов, не слишком вдохновляешься. Но если бы речь шла о действительно хорошем герое и отличной истории, я бы с радостью взялся за такую работу. Для меня важна история.

Говорю, как поклонник, потому что мне очень нравится «Константин» и, как я говорил раньше, «Я – легенда» тоже. Поэтому я и начал этот разговор – мне бы хотелось, чтобы действительно хорошие режиссеры работали над проектами, которые меня действительно интересуют, как и многим другим поклонникам.

Лоуренс: Такая возможность всегда существует. Мне нравится, когда кто-то присылает мне графический роман – я всегда их просматриваю, и не отклоняю проекты только потому что они принадлежат к жанру комиксов. Я не против комиксов как жанра, пожалуй, это идея о супергероях, с которой мне… не хотелось бы связываться.

Мне пора. Большое спасибо за то, что поговорили со мной о своем фильме.

Лоуренс: Вам спасибо.

Источник: Collider

Автор: Владимир Бонифаций