Недавно на экранах кинотеатров появился новый фильм Шона Андерса, в котором Джейсон Бейтман, Джейсон Судейкис и Чарли Дэй снова исполнили свои главные роли. В этот раз они сами решают стать боссами, основав собственное дело. Когда скользкий инвестор (Кристоф Вальц) крадет у них идею, они решают похитить его сына (Крис Пайн) и потребовать за него выкуп. В съемках также принимали участие Дженнифер Энистон, Кевин Спейси и Джейми Фокс. Хотя фильм «Несносные боссы 2» не собирается претендовать на какие-либо награды, он заставляет от души посмеяться, в основном благодаря замечательной совместной игре Бейтмана, Дэя и Судейкиса.

На пресс-конференции в Лос-Анджелесе журналистам веб-ресурса Collider удалось взять интервью у Кристофа Вальца. Актер рассказал о том, как он был вовлечен в проект, как готовился к роли и поведал, как меняется этот процесс, когда он принимает участие в съемках комедии; Кристоф также поделился впечатлениями о работе с Тимом Бертоном над фильмом «Большие глаза» (Big Eyes) и с Дэвидом Йэтсом над фильмом «Тарзан» (Tarzan), и о многом другом.

Когда вам предложили участвовать в этом проекте, было ли вашей первой мыслью «о боже я точно буду в этом участвовать»?

Кристоф Вальц: Моей первой мыслью было «О боже, я точно не могу в этом участвовать». Я всегда очень серьезно отношусь к сценарию. Я не говорю, что это неправильно, просто поначалу я не заметил определенных обстоятельств, в которых все происходит.

То есть, вы прочитали сценарий, и первое, что вы подумали, было «Я не буду в этом участвовать»?

Вальц: Да, но потом я встретился с людьми, занятыми в проекте, и я имею в виду не только трио, исполнившее главные роли – с некоторыми из них я встречался и ранее. Но режиссер и продюсеры действительно придумали особые обстоятельства для сюжета, в которых все происходящее имело смысл. Я начал видеть скрытый смысл, детали и элементы сюжета, которые заразили меня большим энтузиазмом и желанием участвовать в проекте.

Расскажите о вашей подготовке к роли – в этом фильме ваша комедийная игра отличается от игры других актеров. Готовитесь ли вы к роли по-другому, когда собираетесь участвовать в комедии – или актерская игра для вас – это всегда один и тот же, строго неизменный процесс?

Вальц: Это не строго неизменный процесс, в некоторых случаях он один и тот же, потому что микрохирургия – это одно, а автомеханика – совсем другое, и попытка спутать одно с другим могла бы привести к фатальным результатам. Но каждая часть сюжета, как и каждый сюжет в целом нуждается в отдельном, особом внимании. Поэтому в процессе ты пытаешься ответить на такие вопросы, как: какой курс следует выбрать? Какой подход будет правильным? Какой будет самым полезным?

А в этом случае, самым полезным было – и я думаю, самым правильным тоже – воспринимать эту роль как любую другую, вполне серьезную. Потому что это моя роль, и я могу надеяться, что смешной она станет только в контексте сюжета, но контекст – это не то, над чем работаю. Я несу ответственность только за свою роль, и я решил, что должен отвечать за ее серьезность, прямолинейность. Не считая того, что это было совершенно необходимо для комедийного эффекта в фильме – сыграть серьезного и прямолинейного типа.

Когда я просматривал неудавшиеся кадры из фильма, мне показалось, что множество дублей в этом фильме пошли прахом только из-за того, что люди постоянно смеялись. Или все было не так?

Вальц: Вообще-то, мне кажется, что это не так. Да, трое ведущих актеров – очень смешные, но в результате просмотра всей картины. Иногда такое происходило – когда ты просто не можешь удержаться от смеха после какого-то нового приема – но происходило это довольно редко. Если действительно сфокусироваться на том, что ты делаешь, то можно и видеть, и признавать, что они забавны, но не реагировать на это и не опасаться, что ты рассмеешься. К тому же, они тоже работали, и нужно было понимать, что они просто пытаются найти наиболее подходящее для ситуации выражение, а ты принимаешь в этом участие. Это ситуация, сама по себе, совсем не располагает к смеху.

Любопытно узнать, как изменился для вас как для актера процесс подготовки к роли со времени начала актерской карьеры? Сохранилась ли с тех времен какая-то схема работы – или она видоизменялась с течением времени?

Вальц: Ну конечно. Ты развиваешься, а если нет – ты должен заниматься чем-то другим, все просто.

Сейчас, принимаясь за роль, чувствуете ли вы, что вам требуется меньше усилий, или наоборот – сейчас вы прилагаете еще больше усилий, чем раньше?

Вальц: Нет, мне приходится делать больше, потому что я гораздо больше знаю о том, что может пойти не так. По мере продвижения ты узнаешь больше и больше о профессии, и все чаще и чаще ты оказываешься в ситуации, когда тебе приходит в голову: «Не знаю. Понятия не имею. Что мне делать?» Сейчас опыт – это критически важная вещь, у тебя вроде как есть чемоданчик с инструментами, который всегда с тобой. Но для того, чтобы он мог тебе помочь, предыдущие десять лет ты должен был потратить на то, чтобы наполнить этот чемоданчик нужными инструментами, в этом, пожалуй, разница.

Жду-не дождусь выхода фильма «Большие глаза» - Тима Бертона, потому что он не похож на те фильмы, на которыми работал Бертон последние 10 лет – смесь фэнтези, компьютерной анимации и спецэффектов. Каково было участвовать в этом проекте, работать над созданием фильма? Каково было сотрудничать с Бертоном?

Вальц: Видите ли, я считаю этот фильм типичным фильмом Тима Бертона, потому что как он может не быть таким, если его снимал Тим Бертон?

Я имею в виду, что…

Вальц: Нет, я понимаю, я просто… я в точности понимаю, что вы имеете в виду, и я благодарен, что вы задали мне такой вопрос – именно поэтому я на него так и ответил. Это очень типичный фильм Тима Бертона, потому что на нем нет этого ярлыка, кричащего «Тим Бертон», что бы это ни значило. Я даже и не думал об этом, потому что я обожаю работать с ним именно по этой причине: все, что он делает, выдает типичного Тима Бертона.

Он не ставит соображения коммерции перед соображениями творческими. Он – настоящий творец, и то, как он выражает свои замыслы… тебе приходится соответствовать его требованиям, ожиданиям – или, пожалуй, оправдывать его надежды, которые он на тебя возложил, выбрав на эту роль. Кроме того, что это очень непростая работа, это замечательная возможность – видеть, как он творит чудеса.

Вы уже видели необработанную версию фильма?

Вальц: Нет, еще нет.

Это значит, что когда он выйдет на экраны, вы увидите его впервые?

Вальц: Я на это очень надеюсь.

Насколько я знаю, сейчас вы заняты в съемках «Тарзана»

Вальц: Съемки уже завершены.

Вы работали с Дэвидом Йэтсом. Каково было сотрудничать с ним в работе над фильмом?

Вальц: Он, наверное, самый осмотрительный, тактичный человек на Земле.

Я тоже это заметил.

Вальц: Правда? Каким образом?

Я посещал съемочную площадку «Гарри Поттера» (Harry Potter) и говорил с ним пару раз. Он очень приятный, очень основательный человек.

Вальц: Он не просто приятный, он даже более чем приятный. Он постоянно принимает во внимание положение другого человека и его точку зрения. И говоря о положении, я не имею в виду иерархию, я имею в виду положение человека как части общества. Он действительно, как я и сказал, настолько осмотрителен, что иногда у меня возникали проблемы с пониманием того, что он хочет сказать, и потом я думал: «А, теперь понимаю, я понял. Ему просто не хочется мне приказывать».

Он предлагает тебе сразу несколько ракурсов и подходов, и предлагает выбирать тот, который удобнее для тебя. Я понял это позже, потому что я просто актер. Я привык к тому, что мной распоряжаются. Он же отказывается это делать, и это его сознательный выбор – и это совсем не значит, что он слабая личность. Он совсем не такой. Просто его сознательный выбор – никогда не вмешиваться в процесс твоей работы.

Не расскажете, кого именно вы играете в фильме?

Вальц: Нет. Смотрите фильм.

Источник: Collider

Автор: Владимир Бонифаций